Ностальгия повсюду быть дома
[Свежие записи][Архив][Друзья][Личная информация]
Below are the 20 most recent journal entries recorded in the "Николай Карпицкий" journal:[<< Previous 20 entries]
|
01:03 am
[ссылка] |
Мифологическое время любви
В эмпирическом течении времени события безвозвратно погружаются в прошлое, постепенно подвергаясь забвению. В отличие от этого мифологическое время предполагает, что прошлое сохраняет свою сопричастность настоящему моменту. Эта сопричастность может актуализироваться в циклично воспроизводимом ритуале.
Если простые эмоции – радости и огорчения, починены течению эмпирического времени, что определяет их преходящий характер, то любовь возможна только в мифологическом времени, благодаря чему она не исчезает в прошлом, но постоянно соприсутствует в любом настоящем моменте. Это определяет вечный характер любви.
Сопричастность прошлого настоящему выявляет в каждом проявлении любви его предысторию. Тут можно провести параллель со сновидениями. Подобно том, как, погружаясь в сновидение на десять минут, человек открывает там удаленное прошлое, вспоминая события, которые произошли в этом мире сновидения много лет назад, точно также и в проявлении любви человек обнаруживает предысторию, которая выходит за границы эмпирического времени. В обнаружении любви с первого взгляда открывается запредельное эмпирическому существованию прошлое, то, что мы называем памятью о прошлых жизнях. Раскрывающаяся сопричастность времён ломает ограничения эмпирического восприятия, являя мир в многообразии и в не скованной предзаданным описанием подвижности. Каждое новое откровение любви увековечивается и продолжает соприсутствовать в любом последующем моменте жизни.
|
|
01:14 pm
[ссылка] |
Территория Другой России
Власть испугается применить оружие против несогласных только в случае реальной угрозы того, что пассивная и политически неактивная часть населения в знак солидарности с протестующими просто перестанет работать, и страна окажется парализована.
Однако сколько бы мы не переубеждали людней, все равно государственная пропаганда окажется сильнее. При нынешнем контроле СМИ большую часть населения можно за два месяца переубедить абсолютно в чем угодно.
Поэтому навязываемым правилам госпропаганды нужно противопоставить что-то иное, не пропаганду и не пиар, а идею малых дел, в соответствии с которой всякий человек в своей повседневной жизни может найти свою собственную форму выражения несогласия с произволом властей. Если мы найдем способ убедить человека в чем-либо, то технологи по пиару найдут способ его разубедить. Но если человек самостоятельно сделает хоть какое-нибудь, пусть и незначительное дело, об этом он будет помнить всегда, что бы ему потом ни внушали.
Самое первое малое дело – это игнорирование по мере возможности незаконных требований властей. Конечно, человек может бояться потерять работу и положение, если открыто будет выступать против произвола. Но и не надо требовать от него подвига, чтобы он «жил не по лжи». Для большинства это невозможно. Достаточно того, чтобы он хоть как-нибудь в меру своих сил станет игнорировать незаконные требования. Например, не станет выполнять на своём рабочем месте сверхнормативную работу в интересах власти, сотрудничать с милицией и спецслужбами в рамках, не оговоренных законом, вешать в кабинете портрет президента и т.д. Постепенно сферу свободную от произвола можно расширять, подключая к этому все больше и больше людей.
Следующий шаг – это позитивное выражение своей позиции. Для этого не обязательно выходить на улицу. Уже хорошо, если человек позвонит в РОВД, чтобы узнать, как обстоят дела с незаконно задержанными, или подпишет заявление протеста в связи с конкретным случаем произвола.
Даже незначительное дело, в котором человек самостоятельно выразил свою гражданскую позицию, вызывает в нем чувство морального удовлетворения и гордости. Только в таких малых делах люди начнут возвращать к себе самоуважение, которое является самой мощной силой гражданского сопротивления авторитаризму.
Человек, будучи сторонником режима, стремясь не замечать или даже оправдывать его преступления, уже умственно или морально ущербен. Нельзя такого человека обманывать, создавая иллюзию, что окружающие не замечают этой ущербности. Человек должен знать, чего он стоит, и что о нем думают. Однако жертвы госпропаганды должны чувствовать со стороны вернувших самоуважение граждан не враждебность, но снисходительность, и может быть иногда даже жалость.
Главная задача проведения Маршей - наглядно продемонстрировать, что Другая Россия существует, и не только в политическом смысле, но и в буквальном, как другая страна, которая ничего общего не имеет с тем образом, который слепили из России государственные СМИ. Территория Другой России – это сознание людей, игнорирующих незаконные требования властей. Эту территорию шаг за шагом нужно расширять малыми делами.
|
|
11:56 pm
[ссылка] |
Хронологическая и трансцендентальная обусловленность
Недавно на ![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/community.gif) ru_philosophy я разместил Свобода личности от общества
Тезис о том, что якобы личность формируется, благодаря обществу, являлся идеологическим инструментом оболванивания населения. Самосознание личности осуществляется только в акте свободного самоопределения. Свобода воли – это сущность человека, личность – результат реализации свободы воли. Общество мы знаем только как систему требований, с которой сталкиваемся в той или иной ситуации. Полное подчинение этим требованиям означает отказ от свободы и утрату собственной личности. Поэтому свобода от общества является условием формирования личности.
Общественные требования мотивируют подчинение, а не свободную самореализацию, поэтому они являются лишь внешними факторами, влияющими на формирование личности, такими же, как климат, ландшафт и т.п. Формирование личности мотивируется только личностным общением, поэтому не общество, а сфера личностного общения является определяющим фактором для формирования личности ребенка.
Благодаря софистической подмене понятия личностного общения понятием общества некоторые преподаватели вводят студентов в заблуждение, что недопустимо.
Возражений было много, но мне было интересно, какова исходная теоретическая предпосылка несогласия с данными тезисами. На мой взгляд, всё дело в различии двух принципиально разных пониманий обусловленности.
В полемике я выдвинул тезис о том, что поступок – это акт, предполагающий самоопределение к ситуации, целеполагание и приложение усилия. Человек всегда может самоопределиться принципиально в любой ситуации, поставить цель чего-либо добиваться и приложить к этому усилия. Общество – это просто внешние обстоятельства, наряду с прочими, по отношению к которым в каждом моменте сохраняется возможность совершить свободный поступок.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif) e_karavanova мне возразила:
«Что такое "самоопределиться"? Если у Вас есть хоть какие-то представления о том, что лучше-хуже, полезно-вредно, то откуда они? И почему именно такие? Вы берете пример, когда человек уже развит, социализирован и пр, т.е. несет это самое общество в себе. Общество - не внешние обстоятельства, а единственное условие для человека, в котором он может, например, совершить поступок».
Возражение в качестве неявной предпосылки исходит из хронологического понимания обусловленности. С позиции оппонента акт воли предполагает наличие хронологически предшествующего знания, на основе которого совершается волевое самоопределение. Это знание вкладывается в человека обществом, и поэтому человек не свободен от общества.
Мое возражение исходило из иного понимания обусловленности. Выразился я тогда довольно многословно:
«Личность самообнаруживается в самосознании. Общественные представления усваиваются ею в самосознании, но не могут априорно предшествовать ему. Иными словами, должен быть акт усвоения общественных представлений, а это и есть свободное самоопределение.
Человек может подчиняться внешним требованиям, но тогда он не будет поступать как личность. Если он поступает свободно, то он поступает не в соответствии с общественными представлениями, а в соответствии с собственным самоопределением, в котором перерабатываются общественные представления. Они - лишь повод к самоопределению, причина самоопределения в самой свободной воле. В ее акте формируется содержание личности. Конечно, общественные представления хронологически предшествуют акту самоопределения, но в таком же смысле, в каком хронологически предшествуют любые внешние обстоятельства. Они не являются структурной основой личности, которая формируется только в акте свободного самоопределения. Поэтому свободная воля первична по отношению к личности.
Это относится не только к социализированному человеку, но и к развитию ребенка. В той мере, в какой ребенок механически воспринимает общественные требования, развитие его личности тормозится. В той мере, в какой он свободно самоопределяется, он сам формирует содержание собственной личности. Внешние требования могут быть лишь поводом его свободного формирования, но они не являются структурными основами его личности.
Поэтому общественные представления являются таким же внешним мотивирующим фактором, как и любые другие внешние обстоятельства…».
Мой ответ в качестве неявной предпосылки исходит из трансцендентального понимания обусловленности. Если e_karavanova рассматривала волевое самоопределение как хронологически последовательное действие, при котором предшествующий момент определяет последующий, то я рассматривал самоопределение в настоящем моменте времени – «теперь».
Опыт самообнаружения существования всегда раскрывается в модусе настоящего времени. Прошлое также проживается в настоящем (память, ретенция), при этом «прошлое само по себе» – всего лишь абстракция. Поэтому и обусловленность настоящего прошлым существует лишь в абстрактном представлении, подлинную темпоральность можно понять, только выявляя структуру длительности в опыте существования, который всегда в настоящем. Структурные предпосылки, которые обнаруживаются в пределах опыта настоящего – и есть трансцендентальные принципы.
В соответствии с хронологическим пониманием обусловленности свободный акт самосознания должен совершаться по отношению к знанию, которое было помещено извне в человека ранее. В этом случае приходится признать иллюзорность свободы воли.
В соответствии с трансцендентальным пониманием свободы воли, акты мышления и самосознания не предшествуют, не следуют и не обусловливают самоопределение, но сами как таковые являются моментом самоопределения свободной воли. Свободный акт воли самообнаруживается в форме мышления и самосознания, и для его описания не требуется признания хронологической обусловленности.
Полемика по поводу свободы воли возникает на той же почве, что и спор между рационалистами и эмпириками. Эмпирики обосновывают свою позицию ссылкой на поэтапное развитие человека, которому, прежде чем выносить суждения, нужно уже иметь какие-либо представления. В качестве неявной предпосылки здесь присутствует хронологическое понимание обусловленности.
Рационалисты указывают, что любой акт восприятия уже предполагает наличие какой-либо смысловой структуры, которая делает его возможным. Причем наличие подобных структур обнаруживается в любом моменте «теперь» (т.е. проживаемом в модусе настоящего) безотносительно к последовательности течения времени. В данном случае подразумевается трансцендентальное понимание обусловленности.
|
|
11:06 pm
[ссылка] |
Иконописный лик и застывший самурай
Событийный характер символа
В «Диалектике мифа» А.Ф. Лосев провел разграничение между мифом и искусством. Общее основание – эмоционально-образное мышление, которое предполагает, что смысл постигается не сам по себе, но воплощенным в конкретном образе или вещи. Различие – в характере отрешения. Искусство характеризуется отрешением от вещи, но не от образа, т.е. важен сам по себе образ, при этом вещь-носитель образа не имеет принципиального значения. Например, если на сцене декорации изображают замок, то принципиально не имеет значения, из каких вещей сделаны эти декорации. Зритель сосредоточен только на образе замка.
В мифе при отрешении от повседневного смысла вещи важна и сама по себе эта вещь, и тот новый смысл, который в ней воплощен. Если в ритуале используется амулет в виде камня, то по законам мифологического мышления его уже нельзя подменить другим похожим камнем. Повседневный смысл камня не имеет значения, здесь важно то, что в нём воплощен новый мифологический смысл, который наделяет этот камень магическими свойствами.
Образ, который воспринимается не сам по себе, но неотъемлемо от смыслопорождающей реальности, является символом. Символ – это воплощенное в образе или вещи присутствие иного, того, что само по себе непосредственно не дано: иной человек и его чувства, иная культура и ее жизнь, мир в целом, сфера идеального, Бог… Если присутствие иного воплощается в образе безотносительно к ее вещному носителю, то это художественный символ, если же в самой конкретной чувственно данной вещи – то это уже мифологический символ.
Со времен Платона известно, что воплощение нового смысла ведет к появлению новых свойств. Художественный образ действует в психологической реальности и воплощенный в нем смысл преобразует её, заставляя волноваться, сопереживать, плакать или радоваться. Воплощенный в вещи мифологический смысл онтологически наделяет ее новыми свойствами (сакральными, магическими, анимистическими, личностными…), не подпадающими под рациональное научное описание. В этом заключается энергийность символа, т.е. его способность действовать вовне, преобразуя эмпирическую реальность.
Иначе говоря, символ обнаруживается не в данности, а в акте преобразования эмпирической реальности. Символ – это не предзаданная вещь, а осуществляющееся событие. Причем это событие не одноактное: можно говорить о порождающем символ событии (акт воплощения нового смысла), а можно говорить о событийном характере существования символа в своих действиях вовне.
Обращенный символ
Однако воздействие символа может быть направлено не только вовне (на эмпирическую реальность), но и обращено внутрь на скрытую реальность, присутствие которой породило данный символ. Примером такого обращенного символа может служить каноническая православная икона. Иконописный канон очищает изображение от всего психологического и случайного, раскрывая лик не так, как он выглядит в эмпирической действительности, а так, как он промыслительно явлен в свете будущего века. В отличие от произведения живописи, иконопись не ориентирует на эстетический синтез изображаемого в его всестороннем психологическом и телесном выражении вовне, напротив, иконопись обращена вглубь символизируемой реальности, что подчеркивается «обратной перспективой» изображения. Не перед иконой, а внутри неё происходит встреча молящегося с действием сакрального. Иначе говоря, икона – это обращенный внутрь себя событийный символ.
«Обращенный символизм» характерен не только для иконописи, он проявляется в японской эстетической интуиции. Примером обращенного символа может служить застывшая фигура самурая над телом поверженного противника. Этот символ часто обыгрывается в кино и анимэ. Противники неподвижно смотрят друг на друга. В глубине души у них что-то происходит, но разглядеть это никому не удается. В молниеносном движении меча прорывается внутреннее, чтобы вновь скрыться, и перед зрителями возникает застывшая картинка – неподвижное тело самурая над окровавленной фигурой.
За исключением одного мгновенного всплеска событие спрятано внутри души. Оно остается неразгаданным для ума и не находит своего разрешения в эмпирической реальности. Лишь не облекаемая словами эмоционально-эстетическая интуиция проникает сквозь застывшие фигуры, свидетельствуя о скрытых тектонических движениях в глубине души человека.
Фигура самурая – лишь частный пример. Японское мироощущение пронизано подобными обращенными внутрь символами. Они тоже носят событийный характер, но их событийность иная, нежели событийность иконописного символа. В иконописи открывается полнота Высшего бытия, в которое погружается человек, жизнь которого неполна в силу страданий и преходящего характера. Событие иконописного символа осуществляется в акте общения, в котором человек обнаруживает источником жизни, преодолевая тем самым собственную неполноту.
В японском обращенном символе событие состоит не в акте общения, а в акте осуществления самого бытия. Внутренний план жизни скрыт не потому, что отсутствуют выразительные формы, а потому что еще не чему выражаться – он представляет собой лишь потенциальность, которой только еще предстоит осуществиться. Японский обращенный символ несет в себе не выразительное присутствие иного плана бытия, а намёк на актуализацию бытия. Скрытые потенциальные силы сосредотачиваются в этом акте, и на какое-то мгновение могут даже прорваться в эмпирический план существования (например, в смертельном движении меча). Однако их недостаточно для того, чтобы этот акт мог быть завершен в эмпирической жизни. Самурай замирает, и за его неподвижной фигурой навсегда скрывается все то, что случилось в его душе.
Начиная с античности, в европейской традиции тело человека понималось как символ раскрывающегося вовне присутствия внутренней жизни. В отличие от такого понимания обращенный символ застывшей фигуры самурая – это намёк на внутренний план жизни, который так и не будет никогда раскрыт вовне.
|
|
03:16 am
[ссылка] |
Пространство обитания и социальная самоидентификация
Всякий человек стремится расширить пространство собственного обитания, в котором он чувствует себя комфортно и безопасно. В него входит не только сфера его быта, работы, общения, но и удаленные земли, в которых ему или его близким ничего не угрожает. Человек стремится, чтобы в идеале вся Земля была открытым ему пространством обитания.
В восприятии западного человека правовая система защищает его пространство обитания. Соответственно, правозаконность оказывается выше любых имперских амбиций, государственных интересов и даже личных выгод. Российское правосознание находится в зачаточном состоянии, и защита пространства обитания достигается не апелляцией к праву, а апелляцией к общности со своими соплеменниками.
Социальная общность формируется только в самом процессе идентификации с общими идеями или ценностями. В средневековье таким способом идентификации была конфессиональная принадлежность, в Новое время - национальная. Эмпирически общность обнаруживается как система мнений, предрассудков и убеждений, с которыми человек боится спорить. Постепенно социальная общность навязывает индивиду собственные установки, которые могут быть враждебными каждому отдельно взятому человеку, включенному в эту общность. Правовые нормы в пространстве обитания человека защищают его от насилия со стороны общности, поэтому развитие правового сознания постепенно освобождает личность от диктата общности.
У русских всегда была проблема с самоидентификацией. После падения Константинополя Россия оказывается единственной православной державой. При этом у русских, в отличие от греков, не было общей церковной истории с католиками. Это определило сектантское настроение в русской церкви и болезненный характер конфессиональной идентификации. Превращение церкви в придаток государства Петром I вызвало разочарование в духовной сфере, и сектантское настроение частично переродилось в воинствующий нигилизм, а господство имперской идеологии воспрепятствовало эволюции от конфессиональной к национальной самоидентификации. Правовое самосознание еще не успело сформироваться, когда власть захватили большевики, подменившие конфессиональную идентификацию идеологической. Для этого им пришлось зачистить общественное самосознание как от традиционных, так и от правовых ценностей, что привело к окончательному уничтожению русских как общности.
На данный момент в российском сознании отсутствуют какие-либо общие центры самоидентификации. Судорожные поиски таких центров, в качестве которых предлагаются национальные, религиозные, идеологические или клановые ценности, приводят к выделению отдельных групп идейных соратников, которые воспринимаются остальной пассивной массой населения как нечто инородное. Поскольку способы самоидентификации у различных групп разные, то они видят друг в друге нечто враждебное, что угрожает их собственному пространству обитания. Это делает непримиримыми активных участников современной политической борьбы.
В связи с окончательной утратой общего центра самоидентификации пространство обитания начинает стремительно сжиматься, что вызывает чувство полной беспомощности в чужом мире. Пассивная масса населения не способна что-либо решать, поэтому просто ждет, что ей предложат. Либеральные и правовые ценности ей не были восприняты, так как требовали от каждого человека личных усилий. Национальные ценности слишком неопределенны уже потому, что русские являются результатом смешения самых разных народов. Большинство людей это прекрасно знает, поэтому идея чистоты крови и прочий нацизм так и останутся уделом лишь агрессивных маргиналов. Имперская идеология также остается для основной массы достаточно непонятной хотя бы потому, что нет четкого представления, как идентифицировать себя в огромной империи. Как «советский народ»? - Но эта затея уже провалилась. Как русских? - Тогда кем будут русские по отношению к другим народам: покорителями, покровителями или донорами, как это было в советское время?
В этих условиях любой диктатор, спекулирующий на патриархально-государственной идеологии, имеет управляемое общественное сознание, уже зачищенное от любых идейных альтернатив. Этим объясняется, почему так легко российское общество легло под диктатуру. Отдельные очаги сопротивления активных людей, апеллирующих к имперским, националистическим или коммунистическим идеям, обречены на маргинализацию. Тем не менее, сама практика борьбы показывает выход из этого тупика.
Мы видим, как несогласные с режимом набирают авторитет и внушают кремляди страх не за счет своих разношерстных идей, а за счет тактики прямого действия. Только гражданское действие является альтернативой чувству беспомощности, заставляющему отдаваться насилующей госпропаганде. Развернувшиеся репрессии против несогласных расширяют фронт их совместной практической работы и способствуют организации сопротивления. С целью самозащиты самые разные люди начинают осваивать правовые механизмы и помогать друг другу, несмотря на взаимоисключающие убеждения. В гражданском сопротивлении правовому произволу зарождается свободное от каких бы то ни было идеологий правовое сознание, которое расчищает пространство для формирования новой нации.
|
|
02:26 am
[ссылка] |
Аутизм
Причина аутизма вовсе не в неспособности чувствовать других людей, а напротив, чрезмерной чувствительности.
Подлинный мир – это область взаимообщения. Проекция на него собственных представлений формирует суррогатное мироописание – то, что воспринимается как эмпирический мир. Лишь изредка сквозь него удается прорываться к личностному общению, в котором открывается настоящая жизнь. В эти минуты осознается несоизмеримость между подлинным бытием и суррогатным описанием. В личностном общении человек погружается в мистический опыт подлинного, в обычном же своем состоянии замыкается в суррогатном описании. Поэтому он может себе позволить не обращать внимания на их несоизмеримость. Трагедия аутиста в том, что тот всегда чувствует подлинное, даже в отсутствии личностного общения. Поэтому аутист не может отвлечься от несоизмеримости между суррогатным и подлинным, и это парализует его волю.
Бесчувственный эгоист легко имитирует общение. Этому способствуют общественные нормы, которые выработаны для того, чтобы компенсировать отсутствие личностного общения. Не зная его, эгоист чувствует себя как рыба в воде в обществе. Собственно, общество – это и есть равновесие эгоистических интересов.
Опыт детского аутизма:
Весь мир насыщен жизнью. Каждый новый человек несет в себе целую вселенную, поэтому его присутствие вызывает эмоциональное потрясение. Однако внешним образом тот ведет себя как чужой, и внутреннее чувствование этого человека невозможно соотнести с его данностью. Остается только замолчать и попытаться скрыться с чужих глаз.
Реликтовый аутизм испытывают многие взрослые, когда попадают в официально-бюрократическую стихию. С одной стороны перед тобой живой человек, с другой – официальное лицо. И эта несоизмеримость парализует волю.
Но нужно обладать исключительной чувствительностью, чтобы реликтовые остатки аутизма давали о себе знать при выходе в интернет. Перед глазами просто тексты, которые скрывают другие жизненные миры. Это создает эмоциональное напряжение огромной силы. Чтобы избавится от него нужно просто воспринимать тексты как тексты, но это становится невозможным. Буквально по двум трем случайным словесным оборотам прорывается совершенно иное ощущение жизни, и это приводит в ступор.
Заглядываешь совершенно случайно к френду в журнал, и по едва заметным намекам узнаешь его полностью, его личность, внешность, его ощущения. И во всем этом проступает опыт близкого общения в других реальностях. При этом понимаешь, что перед тобой просто тексты, а самого человека всё равно никогда не увидишь. И даже намекать об этом не имеет смысла…
|
|
03:41 pm
[ссылка] |
Наркоманы лжи
В древности ордалии позволяли установить истину. Ордалии не следует понимать как пытки. Выдерживая пытку, человек хранил в истину в себе, не допуская ее осквернения недостойными, в ордалии же он, напротив, свидетельствовал об истине, изгоняя всех причастных лжи. Говорящий правду выдерживал в ордалии испытание огнем, ибо в силу приобщенности к истине обретал сверхъестественную силу. Это можно объяснить только на основе онтологического понимания истины. Всякое правдивое слово приобщает бытию, благодаря чему человек обретает самодостаточность и чувствует себя живым. Поэтому говорить правду – это уже мистерия приобщения к подлинному источнику жизни. Наша жизнь - своеобразная ордалия, только вместо огня мы проходим испытание страданиями. Приобщенность к истине дает нам такую силу и радость существования, перед которой страдания превращаются в ничто.
В той мере, в какой человек лжет, он отлучается от собственного же бытия, и потому перестает ощущать себя живым. Поэтому у него возникает потребность вступать в общение для того, чтобы раздразнить других людей и получить новые ощущения, компенсировав утраченное чувство жизни. Поскольку он забывает свое подлинное бытие, то перестает понимать, как вообще можно говорить правду. Ложь становится единственным способом получения суррогатного заменителя ощущения жизни и превращается в наркотик. Нужно лгать, чтобы чувствовать себя живым, но в результате этого все больше отрываешься от источника жизни, что заставляет лгать по-новому.
Сейчас идет эпидемия лжи. И дело даже не в том, что большинство людей обманывают. Обман можно, в конце концов, разоблачить. Беда в том, что растет число людей, которые уже не могут жить, не обманывая. Именно их сейчас поставили на службу в СМИ и политические структуры, их как тараканов выпускают заглушать в интернете своей ложью все, что только можно. Они легко мимикрируют и подстраиваются под кого угодно и подо что угодно, но, будучи наркоманами лжи, одного они не могут сделать – скрыть свою болтливость. Именно это и есть их слабое место.
|
|
08:31 pm
[ссылка] |
Априорность любви
Сознание – это самообнаруживающееся бытие. Самообнаруживающееся бытие может быть либо замкнуто в себе, либо разомкнуто. Картина мира современного европейца определяется предрассудком замкнутости в пределах собственной субъективности: бытие другого сознания абсолютно недоступно, обнаруживается только собственное бытие. Другой не познается сам по себе, но лишь реконструируется в собственном сознании по аналогии с собой же. В соответствии с разомкнутым пониманием сознания самообнаруживающееся бытие может обнаруживаться и для другого сознания. Эта онтологическая открытость Другому постигается в интуиции присутствия.
Интуиция присутствия первична по отношению к непосредственному восприятию сознания Другого, и проявляется как неопределенное ощущение, в котором могут в большей или меньшей степени проясняться переживания другого сознания. Это неопределенное ощущение и есть ощущение реальности, в соответствии с которым человек отличает реальную жизнь от фантазии. Иначе говоря, человек признает мир реальным не потому, что может воспринимать окружающие вещи, а потому, что это восприятие вещей сопровождается интуицией присутствия.
Символ – это воплощение присутствия в конкретной вещи или образе. Этим символ отличается от конвенционального знака, который указывает на означаемое, но не воплощает в себе его присутствие. Эстетический опыт – это процесс содержательного прояснения воплощенного в символе присутствия другой реальности. Постижение символа наполняет новыми переживаниями собственное сознание и открывает возможность погружаться во внутренние переживания Другого.
В соответствии с этим можно выделить два типа символов: действующие (энергийные) символы, которые, являя присутствие иной реальности, наполняют новыми эмпатическими, эстетическими, мистическими переживаниями внутреннюю жизнь человека, и сокрытые символы, которые вовлекают человека в иную реальность, отвлекая его от переживаний собственной жизни.
Любовь – это такое состояние бытия человека, при котором уже в собственном самообнаружении заложена направленность на то, чтобы обнаруживать внутреннюю субъективность Другого и быть открытым для нее. Поскольку структура самообнаружения априорна, то любовь между людьми существует еще до того, как они реально встречаются. В момент встречи они всего лишь доводят до ясности понимания свою любовь.
Любая форма телесного присутствия любимого становится символом, воплощающим в себе реальное присутствие Другого. Подобно тому, как присутствие раскрывается двумя разными путями в энергйином и сокрытом символах, двумя путями может раскрываться и любовь. Действующая любовь обогащает человеческую жизнь, пробуждает в нем все его спящие потенции, но взамен она нуждается в постоянном телесном присутствии любимого. Невозможность телесной близости оборачивается обесцениванием жизни и страданиями. Сокрытая любовь переориентирует человека на внутренний мир любимого таким образом, что любящий отрешается от содержания собственной жизни. Телесное присутствие любимого хотя и сохраняет ценность, но перестает восприниматься как определяющий жизнь фактор. Поэтому в случае расставания любящий сохраняет собственное состояние любви неповрежденным, продолжая любить, как и прежде, и получая от этого одну только радость.
|
|
02:44 pm
[ссылка] |
Декоративность в русском сознании
Декоративность является основой русского эстетического восприятия. Иконы украшаются золотыми окладами, деревянные дома – накладной резьбой, национальная одежда – орнаментальной тесьмой и т.д. И церковные службы, и деревенские песни украшались распеванием случайно взятых слогов, лишенных какого бы то ни было смысла. Архитектура, подобно монументам, декоративно подчиняет себе весь ландшафт. Вся материально-культурная деятельность в целом воспринимается как декоративное украшение природы. Однако это украшательство всегда было слабо связано с содержанием и носило внешний, искусственный характер. Если в иных культурах (например, в японской) декоративность органически вписывается в среду, то в русской культуре декоративность всегда господствует над средой. Это приводило к гипостазированию декора, т.е. наделению его самостоятельной онтологической сущностью, подменяющей подлинную реальность.
Используемый в богослужении церковно-славянский язык содержит множество закрепленных в традиции ошибок. Поскольку для русских важнее сакральная значимость языка самого по себе, чем выраженные на этом языке смыслы, то мало кто обращает внимание на смысловое содержание самого богослужения. Точно также онтологизируется не только религиозная, но и светская символика, при этом борьба идей превращается в борьбу символов. Русские всегда были склонны к самопожертвованию ради символов (старообрядцы шли на самосожжение ради двуперстия, солдаты – ради знамени и т.п.). Порой это напоминало гротескную борьбу тупоконечников и остроконечников у Дж. Свифта. При этом ахиллесовой пятой русского сознания всегда оставалось несоответствие между символами и самой жизнью. Стоит указать на это несоответствие, и в ответ получаешь раздражение, агрессию и обиду. Примером тому может служить неадекватно агрессивная реакция общественности на Петра Чаадаева после публикации письма, в котором указывалось на несоответствие духовных претензий русских культурно-историческим реалиям. Чаадаев оказался настолько неприятным фактором в общественном сознании, что его пришлось трансформировать в нечто прямо противоположное, а именно – в наследие русской традиции, которым следует гордиться.
Понять современные политические комплексы можно только с учетом декоративного восприятия. Выразительность символов в русском сознании воспринимается как указание на их истинность. Когда же несоответствие символа и реальности уже становится невозможным игнорировать, то фанатичная преданность сменяется столь же фанатичной непримиримостью. Этим и объясняется традиционный для русской политической культуры максимализм.
В свое время коммунисты сумели создать эффективную систему символов, позволившую им удерживать власть в течение трех поколений. Их нынешние кремлевские преемники уже не способны ни на какое символотворчество, и поэтому они подменили символы импотентными телевизионными декорациями, которые сначала должны были приукрасить жизнь, но потом очень быстро превратились в карикатуру на нее. Однако нужно учитывать, что даже с такими теледекорациями очень тяжело расстаться среднестатистическому российскому обывателю, если им не противопоставить эффективной системы символов. Именно поэтому вопрос о символической самоидентификации столь активно сейчас обсуждается среди оппозиционных движений всех направлений.
|
|
12:55 am
[ссылка] |
Познавательная редукция в системе образования
Традиционное обучение ориентирует на восприятие знания в соответствии с заданной научной парадигмой. Это приводит к утрате способности воспринимать факты сами по себе вне заданной системы интерпретаций. В течение нескольких лет я провожу один эксперимент. Перед началом занятий спрашиваю у студентов, слышали ли они хотя бы об одном доказательстве вращения Земли. Про маятник Фуко вспоминает один из тысячи. Самый распространенный ответ отсылает к смене дня и ночи. Или еще лучше: «Солнце же восходит и заходит!» Этот ответ демонстрирует ориентацию образования не на расширение миропонимания, а на его упрощение в соответствии с транслируемыми теоретическими системами. В соответствии с этой ориентацией студент воспринимает уже не сам по себе факт, а только его упрощенную интерпретацию.
Восход и закат Солнца – это наблюдаемые факты, а вращение Земли – теоретическая интерпретация данного факта. В восприятии студентов всё наоборот: вращение Земли – факт, а восход и закат – формальное подтверждение этого факта. Сами по себе факты вне предзаданной интерпретации уже не восприниматься. И раз уж человек не замечает даже такого очевидного явления, как восход, то тем более ему трудно увидеть менее заметные факты, которые не укладываются в его представление о мире. Иными словами, транслируемая в системе образования система интерпретаций выступает в роли фильтра, исключающего из восприятия все, что не укладывается в нее. Дальнейшее познание может усложнять и развивать преподанную теорию, но уже не способно выходить за определенные этой теорией границы возможного. При согласии на такую познавательную редукцию становится не только принципиально невозможным новое открытие в науке, но даже и восприятие очевидного в повседневности. Так из перепаханного образованием сознания выкорчевывается способность воспринимать очевидности, благодаря чему создается благодатная почва для любых дебильных идеологий.
|
|
11:41 pm
[ссылка] |
Памяти Алексея Халфина
В 1982 году в Томске среди интеллигенции шли массовые обыски. Гэбня искала самиздат и готовила показательный процесс против диссидентов. Многие тогда раскололись… Алексея Халфина спасла философия. Халфиным его прозвали, потому как он был сыном томской писательницы Марии Халфиной, а так у него фамилия была другая.
Манера разговора у Халфина была невыносима для собеседника. Он умудрялся начинать следующее предложение до окончания предыдущего. Причем подобные напластования мысли, совершаемые им спокойно и методично, не оставляли собеседнику ни малейшего шанса вклиниться в континуальный поток речи. Всякая попытка сказать: «Все очень интересно, ну, я пошел!» или «Ну ладно, продолжим в другой раз» была обречена на провал, и собеседник, порой, часами мог ждать хоть какой-нибудь паузы, чтобы сообщить о том, что он куда-то торопится. Алексей же методично рассказывал сначала о Мартине Хайдеггере, потом плавно переходил к психологии волков и древнегерманскому сознанию, потом к мифологии Вед и через три-четыре часа блуждания мысли снова выходил на Хайдеггера, чтобы совершить повторный круг. Помниться, сижу я у себя, разговариваю с одной моей студенткой, когда на пороге, рассуждая об экзистенциализме, возникает Халфин. Студентка была из хипповской тусовки; она быстро смекнула что к чему, и моментально испарилась. Алексей при этом даже не запнулся, продолжая обходить образовавшееся пустое место и время от времени к нему обращаясь.
Вот именно его и взяли гэбисты на допрос в памятном 82-м. Сунули ему победно под нос данные экспертизы по изъятой литературе, доказывающие связь с другими диссидентами: факты налицо, доказательства неопровержимы, скрывать пороли, явки и все такое - бессмысленно. На все это Алексей невозмутимо заявил: «А что Вы мне тут про какие-то экспертизы рассказываете? Я гуманитарий, и ваши технические штуки вообще не понимаю». Пять мужиков по заранее расписанным ролям и так, и эдак безрезультатно пытались взломать непробиваемую стену непонимания. Наконец один из гэбистов сделал осторожный заход издалека, что-то спросив про экзистенциализм. Бедняги явно не знали, чем это закончится, но с работы вовремя вернуться они уже не смогли. Каким образом им все же удалось остановить Халфина, об этом история умалчивает. Друзья Алексея с удовольствием расспрашивали его о подробностях, особенно касательно одного толстого гэбиста, в функции которого входило время от времени выбегать из-за спины и стучать по столу со словами: «А Вы знаете, где Вы находитесь? Вы находитесь в Комитете госбезопасности!»
- Выбегал? – спрашивают Алексея.
- Выбегал.
- Спрашивал?
- Спрашивал.
- А что спрашивал?
- А как решается основной вопрос философии в экзистенциализме?
После этого допроса Халфина оставили в покое.
|
11:40 pm
[ссылка] |
Слабое место кремляди
Если противник сильнее, необходимо найти его слабые места. Слабое место любых авторитарно-тоталитарных режимов – механизм управления. С одной стороны власть стремится к неограниченному произволу, с другой – нужен контроль над аппаратом насилия. Это противоречие разъедает любые диктатуры.
В частности, зачем при Сталине нужно было перегружать органы НКВД работой по выбиванию дутых показаний, если в них никто не верил, при этом и без них можно было сажать и расстреливать? Однако власти нужно было держать под контролем не только население, но и само НКВД, поэтому формальные правила были нужны. Знающие это могли, благодаря своему упорству, получить 10 лет вместо 25-и или 25 вместо расстрела. При Брежневе для контроля над бюрократией требовалось больше запутанных правил. Ими пользовались диссиденты, тормозя движение шестеренок репрессивно-бюрократической машины. Собственно, паралич бюрократического аппарата и привел к краху СССР.
Кремлядский режим в гротескном виде воспроизводит все недостатки и противоречия старой тоталитарной системы, не имея при этом ее репрессивных ресурсов. Конечно, ничего не стоит наводнить Питер и Москву головорезами и задушить любое сопротивление. Но тогда невозможно будет контролировать головорезов и собственный бюрократический аппарат, который будет наживаться на беспределе, что частично и имело место.
Усиление произвола приведет к ослаблению контроля. Примером тому служит Чечня. У Кремля не было средств для установления полноценной диктатуры, поэтому он развязал руки силовикам, и те установили в Чечне беспредел. Результат – Чечня получила военно-политическую самостоятельность на правах вассала, а Россия встала на путь феодальной раздробленности. Беспредел в Чечне привел к утрате контроля над ней, усиление беспредела в Москве приведет к утрате контроля над страной. Чтоб избежать этого власть должна формировать свои внутренние правила, которые лично мне кажутся нелепыми и идиотскими, но они есть, и их нужно изучать, чтобы играть на поле противника.
Вспомним гитлеровский режим. Геноцид евреев предварялся созданием законодательной базы, которая была нужна не столько для репрессий, сколько для контроля над собственными силовыми структурами. Гитлер понимал, что без жестких внутренних правил переворот неизбежен.
Слабое место кремляди - отсутствие равновесия между стремлением к произволу и необходимостью контроля. Кремлядь отменила собственные обязательства по соблюдению законности. Это должно компенсироваться либо личным контролем пахана, что технически неосуществимо в большой стране, либо системой внутриклановых правил «по понятиям», которые опять же не всем понятны, и потому должны переводиться на язык юридических норм. В результате возникает противоречивый гибрид из внутриклановых правил и юридических норм, который постоянно стопорит государственную машину.
Этим и нужно пользоваться, составляя юридически грамотные обращения к властям, фиксирующие любые их нарушения независимо от степени их значимости. Если власть реагирует на них, то тем самым сдает позицию, если не реагирует, то тем самым усиливает внутренние деструктивные факторы, приближая свой крах. Скорее всего, она будет реагировать, но каким-то извращенным, непредсказуемым образом. Чтобы понять логику ее ответных реакций, необходим опыт, т.е. не десятки и сотни обращений, а массовый поток, фиксирующий любые правонарушения.
Не обязательно быть избитым, чтобы официально обжаловать действие милиции во всех инстанциях, достаточно уже того, что омоновец не представится, другие милиционеры бездействовали, наблюдая это нарушение, а начальство преступно попустительствовало омоновцу. Сразу вывялятся огромное число поводов для обращения. Тяжесть проступка не важна, важен сам факт проступка. Каждое отельное обращение может быть проигнорировано, но поток обращений выявит слабые места в приводных ремнях репрессивной машины.
Значение Марша трудно переоценить, но Марш – это однодневное выражение гражданкой активности. Противодействие власти на юридическом поле может быть непрерывным и неограниченным во времени. Необходимо превратить официальные юридические обращения в общегражданскую форму ненасильственного сопротивления властям. Благодаря этому гражданское сопротивление кремляди будет непрерывно.
|
|
11:47 pm
[ссылка] |
Смысл христианского понимания покорности властям
Толкование библейских текстов требует понимания соотношения исторического и промыслительного смыслов, т.е. значения слов для той ситуации, в которой когда-то давно они были произнесены, и их значения для всех нас сейчас. Подмена одного уровня понимания другим позволяет нечестным людям маскировать словами Писания свои антихристианские идеи.
Именно это мы сейчас наблюдаем на примере того, как под видом христианской проповеди в угоду власть узурпировавшим искажается смысл слов апостола Павла: «Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены. Посему противящийся власти противится Божию установлению. А противящиеся сами навлекут на себя осуждение. Ибо начальствующие страшны не для добрых дел, но для злых. Хочешь ли не бояться власти? Делай добро, и получишь похвалу от нее, ибо [начальник] есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое. И потому надобно повиноваться не только из [страха] наказания, но и по совести». (К Римлянам 13:1-5)
Обратимся сначала к историческому смыслу этого отрывка.
Апостол Павел был гражданином Рима, и, как всякий гражданин того времени, понимал под властью установленный римским законом порядок между людьми. Способность жить согласно правовым законам отличает людей от неразумных животных. В данной исторической ситуации именно римская власть выражала и защищала эти законы. Разрушение римской правовой системы воспринималось человеком того времени как возвращение в дикое варварство, и уж если Бог определил возможность человеку жить по разумным законам, то человек не должен их отменять, тем более выступая от имени христианской церкви.
Под властью императора апостол Павел понимает законное право выполнять функции правителя, при этом он нигде не оправдывает развратные и преступные действия ни отдельных римских императоров, ни других римских начальников. Позиция апостола Павла соответствовала здравому смыслу римского гражданина того времени, при этом она исключала всякий религиозный фундаментализм, ставящий под сомнение законность светской власти.
Однако апостол Павел не требовал подчинения беззаконию властей. Когда римские власти стали требовать от христиан участия в языческих жертвоприношениях, то христиане предпочитали мученическую смерть подчинению властям, и это нисколько не противоречило апостольскому посланию.
Слова апостола «Хочешь ли не бояться власти? Делай добро, и получишь похвалу от нее…» свидетельствуют о том, что он имел в виду законную власть, основанную на принципе справедливости. Именно в соответствии с этим принципом устанавливается иерархия правовых норм в современном правосознании. Обязанность власти в том, чтобы пресекать преступления («Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое»), не допуская при этом властного произвола, который мы наблюдаем в тоталитарных режимах. Даже в страшные времена большевистских гонений на церковь христиане признавали законность правовой системы в целом, оставаясь лояльными гражданами, но при этом отказывались подчиняться беззаконным требованиям властей, обрекая себя тем самым на лагеря.
Промыслительный смысл слов «Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены» в том, что Бог является источником всего существующего; Он сотворил человека разумным, способным устанавливать разумные законы и жить по ним. Это предполагает не только подчинение законной власти, но и необходимость ее защиты от сил беззакония, которые нарушают данный от Бога разумный порядок жизни.
Современные псевдохристианские идеологи, извращая слова апостола Павла, совершают подмену понятия законной власти понятием силы: кто в данный момент сильнее, тот и власть. В их толковании данный отрывок приложим ко всякой политической силе, которая узурпирует власть. Однако подлинная власть основана на законе, а узурпация власти той или иной политической силой по определению беззаконна.
Методы, коими извращается смысл слов апостола Павла, можно проследить на примере заказных комментариев, осуждающих гражданский подвиг простых жителей Москвы и Санкт-Петербурга, не побоявшихся выступить на Маршах несогласных 14-15 апреля в защиту законной власти от беззаконного кремлядского режима.
Источником власти в России, согласно Конституции, является народ. Кремлядский режим, растоптав Конституцию, узурпировал власть. Мирные жители, выразили свой протест против узурпации власти и были за это жестоко избиты. Их гражданская позиция соответствует как историческому пониманию слов апостола Павла (поскольку «несогласные» выступали за восстановление законной власти), так и промыслительному (поскольку «несогласные» защищали промыслительно установленный Богом порядок жизни по справедливым и разумным законам).
Чекистские агенты под видом христианских проповедников не постеснялись использовать свои старые приемы. Мирный протест тут же объявили бунтом. Организаторов Маршей – врагами народов, чуть ли не агентами западных спецслужб. Что ж, уроки тов. Сталина выучили они хорошо, новым является только то, что все это делается от имени христианства. Перед нами совершенно новое в истории Церкви явление, когда ересь возникает не в силу церковных разногласий, а по заданию спецслужб.
Основной тезис этой ереси в том, что всякая сила, способная подавить оппонентов и несогласных – от Бога. По этой логике от Бога все преступления кремлядского режима: бомбежка колонн беженцев и Красного Креста, гражданских объектов, включая действующий роддом, политические убийства, шпионские процессы, расстрел школьников из танков и огнеметов в Беслане и т.д. По этой же логике власть пахана на зоне от Бога, и от Бога будет, если хулиган окажется сильнее свой жертвы. Это уже ни что иное, как откровенная хула на Бога, и я убежден, что за нее следует отлучать от Церкви.
В действительности от Бога не преступления власти, но законные установления власти, и всякий человек, кто защищает эти законные установления от узурпаторов, совершает не только гражданский, но и христианский подвиг.
Пример христианской позиции по этому вопросу
http://tapirr.livejournal.com/624960.html
http://tapirr.livejournal.com/625859.html
Пример еретической позиции
http://levushkan.livejournal.com/32399.html
http://www.baznica.info/index.php?name=Pages&op=page&pid=3962
|
|
04:00 pm
[ссылка] |
Социальная шизофрения
Всякий тоталитарный режим сохраняет власть путем выстраивания иллюзорной реальности. Рано или поздно возникает разъедающее режим противоречие между разными иллюзорными реальностями: для населения и для власти. Здесь можно провести медицинскую аналогию с сумасшествием.
Пока человек способен общаться с другими людьми и понимать их, мы не вправе считать его сумасшедшим, во что бы он ни верил, и какие бы убеждения у него ни были. Сумасшедший лишь тот, кто изолировался в собственном мире и утратил связь с другими, проецируя на них собственные фантомы. Даже если он симулирует здоровье, принимая общепринятые стереотипы и идеологию, здоровее он от этого не становится. Исцеление заключается в преодолении собственных проекций на внешний мир и в восстановлении коммуникации.
Уничтожив СМИ и представительную власть, кремлядь обрывает обратную связь с населением, порождая социальную шизофрению. Кремлядь живет в своем иллюзорном мире, а население в своем. В стремлении сшить разорвавшееся коммуникационное пространство кремлядь через подконтрольные СМИ создает виртуальные образы, служащие основной для проекции ожиданий со стороны населения. Однако не только население, но и сама кремлядь оказывается неспособной за виртуальными образами разглядеть реальность, поэтому, также как все, начинает проецировать свои комплексы и страхи, создавая собственный иллюзорный мир.
Ситуацию в России, когда власть и население живут в различных иллюзорных мирах, можно назвать социальной шизофренией, позволяющей воплощать любые безумства кремляди. Терапия социальной шизофрении предполагает восстановление коммуникационного пространства, чему кремлядь препятствует, запрещая все формы коммуникации с населением (независимые суды и СМИ, выборные институты и т.д.), кроме одной – прямого физического контакта с населением. Правда этот контакт проводится в предельно агрессивной форме, в основном с помощью милицейских дубинок, но все-таки это именно реальный контакт, который восстанавливает коммуникационное пространство, разрушая тем самым иллюзорные миры.
Можно видеть, что раз за разом в это общее коммуникационное пространство втягивается все больше людей, и каждый новый Марш несогласных становится более многочисленным. Единственный шанс власти был в том, чтобы проигнорировать протесты и тем самым сохранить иллюзии, обеспечивающие ее стабильность. Разгоняя Марш несогласных, кремлядь вступила в опасный для своего существования контакт с населением. Попытка мобилизовать нашистов только усугубляет ее положение, так как втягивает все большее число людей в образовавшееся коммуникационное пространство, в котором происходит реальное исцеление от социальной шизофрении. В этих условиях Марши несогласных превратились в мощнейшее средство терапии социальной шизофрении, которое в соответствии с психологическими закономерностями должно столкнуться с сопротивлением, удерживающим сознание в шизофренической реальности. Это сопротивление проявляется в истерии власти и ее преступных действиях против собственных граждан, которые мы наблюдали вчера.
_________
Личное – своим знакомым в Москве: Завидую тому, что у вас была возможность сходить на Марш несогласных!
|
|
02:04 pm
[ссылка] |
Можно ли иметь христианский опыт, не будучи христианином?
Человек открывается действию божественной Благодати не своей верой, а своим намерением. Можно провести аналогию с общением между людьми: общению больше открыт тот, кто, хотя и не знает о присутствии другого человека, но жаждет, его встретить, нежели тот, кто каждый день сталкивается с этим человеком и воспринимает общение как повседневную рутину. Поэтому спасательное действие божественной Благодати не зависит от того, насколько человек верит и верит ли вообще в Бога, важно внутренне решение человека быть готовым принять действие божественной Благодати. Именно поэтому даже не христиане, которые в принце согласны принимать помощь от Бога, пусть даже они не уверены в Его существовании, могут исцеляться силой христианских священнодействий и обретать христианский опыт.
Обретение опыта путем намерения, а не веры, открывает возможность межкультурного диалога. Ведь для того, чтобы понять античную, арабскую или китайскую культуру не обязательно быть античным эллином, арабом или китайцем, нужно иметь намерение выйти за пределы собственного миропонимания, признавая его ограниченность. Верно и обратное. Если человек принципиально замыкается в ограниченном миропонимании, то он перестает понимать собственную культуру, поэтому типичный античный эллин, араб или китаец не могут быть репрезентативными выразителями собственной культуры, также как и среднестатистический христианин не может быть адекватным свидетелем христианского опыта.
|
01:24 am
[ссылка] |
Космополитичность философии
Специфика науки и философии определяется в соответствии с культурно-историческими установками. При этом и наука, и философия космополитичны, но космополитичны по разным причинам. Наука преодолевает национально-культурные границы путем отрешения от всякого личностного содержания, а философия, напротив, путем предельной выраженности личности, которая в силу способности к трансцендированию выходит за собственные границы, в том числе и границы собственного национального самосознания. Национальный характер обнаруживается в пределах эмпирического существования личности. Философствование же выводит самосознание за пределы эмпирического, благодаря чему личность обнаруживает, что она больше своей национальной составляющей.
Поэтому сам по себе философ не чувствует своей привязанности к национальной философии, так как в поисках истины он не ограничен никакими рамками. Настоящий философ всегда космополит, он не может искать особого национального ответа на вопрос о том, что есть человек, истина или бытие. Национальная философская традиция, конечно, существует, но это не традиция самих философов, которые обращены к вселенской, а не национальной истине, эта традиция усвоения наследия философов в определенном национально-культурном ареале. В этом смысле в русскую философскую традицию входят не только русские, но и византийские мыслители, которые даже и не предполагали о существовании России. Классики русской философии, такие как Соловьев, Флоренский, Лосев и другие, стали русскими философами пост-фактум лишь в сознании своих соплеменников, собственное же их философское самосознание космополитично и не знает национальных ограничений.
|
12:22 am
[ссылка] |
Превращение пользы в антиценность
Понятие пользы всегда соотносительно: не может быть пользы самой по себе, польза всегда по отношению к кому-либо. Самоценное – то, что обладает ценностью безотносительно к чему-либо, поэтому польза не может быть самоценной. Зомбирование человеческого сознания предполагает внушение установок, которые деформируют мировосприятие человека. Одна из наиболее эффективных установок заключается в подмене самоценного полезным. «Польза» начинает функционировать как автономная ценность, не будучи таковой по существу.
Пример зомбирования: воспитатель рассказывает малышам про насекомых, и объясняет, что те имеют право на существование так как «полезны». Самоценность насекомого подменена полезностью. В соответствии с этим зазомбированный человек отрицает в праве на существование всякому, кто не докажет свою полезность.
Манипулирование зомбированным человеком возможно в силу отсутствия у него понимания, кто именно субъект-получатель пользы. Быть полезным для ближнего кажется слишком мелким, а полезным для всех – невозможным. Быть полезным для общества – абсурдно, так как общество не является самосознающим субъектом, способным чувствовать воздействие полезного.
Уже само наделение пользы статусом автономной ценности устраняет субъекта-получателя пользы. Это позволяет манипуляторам, произвольно вводящим иллюзорные субъекты-получатели, говорить о пользе государству, человечеству, обществу и т.п. В результате этого абстрактные понятия гипостазируются в виде самостоятельных сущностей за счет приписывания им человеческой способности чувствовать полезное.
Подобная гипостазированная сущность превращается в абсолютный субъект пользы, который сам уже не может быть полезен кому-то другому. Например, можно представить, что человек приносит пользу человечеству, но кому тогда полезно само человечество в целом? - Клопы и тараканы – не в счет, а люди в этом понимании не самоценны, так как сами существуют только ради пользы. Создавая подобные суррогатные субъекты пользы, манипуляторы неизбежно утрачивают власть над ними в силу возникающего ценностного коллапса.
Все содержание жизни человека оправдывается полезностью по отношению к чему-то полезному-самому-по-себе и неполезному никому другому. Ценность – это такой специфический смысл, который открывает новую значимость явлений жизни. Полезное-само-по-себе, (в качестве которого в зависимости от идеологии выступает государство, общество или человечество) превращается в «антиценность», оно не способно придавать ни какой новой значимости явлениям жизни и отказывает в праве на существование всему неполезному, отрицая тем самым уже имеющиеся значимости. Чтобы сохранить право на существование и значимость собственной жизни, человек вынужден постоянно затрачивать психические силы, которые поглощаются антиценностью как черной дырой. Это придает всем суррогатным полезным-самим-по-себе сущностям вампирический характер, проявляющийся в требовании разных форм жертвоприношений от казалось бы невинного принесения пользы обществу и до оправдания общественными целями массового истребления людей.
|
|
11:39 pm
[ссылка] |
Совращение
В фильме Франсуа Озона по пьесе Райнера Вернера Фасбиндера «Капли на горячих камнях» очень правдоподобно обыграна технология совращения, которую применяет герой пьесы – Леопольд.
Леопольд, опытный мужчина пятидесяти лет, приводит в гости молодого юношу Франца, и совращает его. Франц гетеросексуал, у него есть невеста Анна. Тем не менее, он влюбляется в Леопольда и остается у него жить. Леопольд же получает удовольствие только от новизны, и по мере привыкания к Францу становится раздражителен и невыносимо придирчив. Франц же превращается в домохозяйку, готовую выполнить любе распоряжение. Через полгода Анна находит Франца. Она застает его страдающим в момент, когда Леопольд уехал в очередную командировку. Ей с трудом удается пробудить у Франца угасшую страсть к ней, и она уговаривает его бросить Леопольда. В момент, когда они собирают вещи, приезжает Леопольд. Дело осложняется тем, что появляется бывшая женщина Леопольда, которую тот в свое время бросил. Леопольд без тени смущения соблазняет невесту Франца и отправляется в спальню с ней и со своей старой подругой.
1. Совращение Франца.
Леопольд полностью сосредоточен на Франце, оставаясь предельно корректным и не допуская никаких неприличных поползновений. Ему интересно во Франце буквально все. Франц чувствует себя неуютно от такого внимания и не знает, как правильно себя вести. Леопольда он воспринимает нейтрально и слегка отчужденно, сама же ситуация его тревожит. Леопольд, плавно переведя тему разговора на юношеские сексуальные фантазии Франца, смущает его окончательно, а затем неожиданно признается в своем сексуальном интересе к нему. При этом он корректно продолжает сохранять дистанцию. Перед юношей возникает выбор: либо неопределенность ситуации, в которой он не знает как себя вести, либо встать на позицию абсолютно уверенного в себе человека (т.е. Леопольда), благодаря чему вернуть себе чувство уверенности и определенности. Франц отвечает: «Почему бы и нет?» Если бы юноша не был смущен, никакого совращения не состоялось бы. С момента своего согласия на первый поцелуй Франц оказывается в новой реальности, центром которой является Леопольд. Вернуться в исходное состояние он уже не может, так как совершенно перестал ориентироваться в собственном мире. Выстроенная Леопольдом реальность становится для него единственно возможной, и покинуть ее ему труднее, чем умереть. А поскольку Леопольд является онтологической основой новой реальности, именно он и начинает восприниматься как высший объект любви. Самодурство Леопольда лишь подтверждает, что вся реальность вращается только вокруг него, и это лишь сильнее привязывает Франца.
2. Совращение Анны.
Анна полгода искала Франца. Наконец, с большим трудом ей удается убедить его вернуться к ней. Она видит, как Франц колеблется, и потому чувствует себя с ним неуверенно. Когда на пороге появляется Леопольд, она пытается скрыть свою неуверенность агрессивным подчеркиванием своего намерения уйти. Леопольд абсолютно спокоен и самоуверен. Он легко выключает из ситуации Франца, отправляя того приготовить ему кофе. Франц, хотя и решил разорвать с Леопольдом, не в силах противиться навязанной ему роли в реальности Леопольда. Когда девушка остается одна со своей неуверенностью, Леопольд полностью сосредотачивает на ней свое внимание. Благодаря этому вниманию Анна вновь начинает чувствовать себя значимой, к ней возвращается ощущение жизни, которое было утрачено, когда ее бросили. Когда Франц предлагает ей уйти, девушка хочет остаться еще немного, желая продлить это ощущение. Ей очень страшно вновь вернуться к привычному состоянию неопределенности. Леопольд сам по себе еще не интересует ее, но ее затягивает выстраиваемая им реальность, в которой она чувствует уверенность, определенность и собственную значимость. Когда же Леопольд переключает внимание на свою старую подругу, Анна понимает, что за сохранение себя в реальности Леопольда нужно бороться. Ради этого она уже готова сделать все что угодно, и Леопольд быстро показывает свою власть, заставляя выполнять мелкие поручения.
3. Выводы.
Леопольд совращает не собственной персоной, а выстраиваемой реальностью, поэтому его личные качества значения не имеют. Он использует смущение жертвы, а потом предлагает ей войти в реальность, в которой та вновь обретет уверенность и определенность. Обратно вернуться в неопределенное состояние жертва уже не решится. Капризы Леопольда, его откровенное издевательство над жертвой лишь подчеркивают, что именно он является онтологической основой реальности, что заставляет жертву лишь сильнее его любить. Однако эта реальность иллюзорна, так как создана только в восприятии жертвы, а сам Леопольд стремиться лишь к новизне и быстро устает от партнеров.
4. Массовое совращение
Можно провести параллели между моделью совращения из пьесы Р.В. Фасбиндера и моделью совращения населения России, согласившегося на авторитарный режим. Привожу выявленные соответствия по пунктам.
а) Использование смущения жертвы – проведение терактов осенью 1999 г. Население в растерянности.
б) Излучение чувства уверенности – наглая пропагандистская кампания.
в) Выстраивание новой реальности – захват СМИ.
г) Онтологическая основа новой реальности – гарант стабильности, пообещавший «замочить в сортире» всех врагов. Личные качества гаранта: безликость, антиэстетичность и неинтеллектуальность, значения не имеют.
д) Подтверждение онтологической основы реальности – самодурство, шпионские процессы, монетизация льгот, ограничение ряда гражданских прав.
е) Безотчетная любовь. - В массовом проявлении сексуальные формы любви невозможны. Однако вытесненная сексуальность легко переходит в агрессию. Поэтому аналогом сексуальной связи Франца и Леопольда может служить в данном случае ксенофобия по отношению к американцам, полякам, грузинам, католикам, украинцам, мусульманам, китайцам, прибалтам и т.д. и т.п.
ж) Страх перед неопределенностью, не позволяющий вернуться в подлинную реальность. – Гиперболизация сложностей жизни в 90-х гг. в виде образов безвластия и анархии, которые могут вернуться в случае потери гаранта стабильности.
|
|
02:34 pm
[ссылка] |
Феноменология акта самообнаружения
Сознание – это самообнаруживающееся бытие. Если акт самообнаружения относится к данности сознания, то в этом случае сознание будет пониматься как безличный Абсолют. Динамичность сознания определена способностью выходить за пределы собственной данности. Иными словами, сознание ни в одном своем моменте не самотождественно. Эта несамотождественность раскрывается как историчность сознания.
Самообнаружение предполагает знание себя как определенного. Несамотождественность предполагает преодоление границ этой определенности. Следовательно, в знании себя как определенного должна содержаться потенция выхода за границы определенности. В процессе самообнаружения эта потенция актуализируется.
И потенция, и акт относятся к бытию сознания и не предполагают никакого внешнего себе инобытия. Поэтому они онтологически едины. Можно сказать так, что акт самообнаружения сознания содержит в себе потенцию, которую он полагает как актуальную данность.
В акте самообнаружения внутренняя потенция изменяет статус с внутреннего, т.е. имманентного самому акту, на внешний, т.е. выступающий целью акта. Возникает дистанция между внутренним и внешним, т.е. между имманентно данным и ожидаемым. В пределах этой дистанции акт самообнаружения выступает как интенция, в которой дистанцируется собственная потенция, в силу чего потенциальное, становясь ожидаемым, актуализируется в качестве схватываемого интенцией переживания – т.е. ноэмы. Дистанцирование потенции предполагает выделение направления к тому, что дистанцировано, что и придает акту самообнаружния форму направленности, т.е. интенции.
Таким образом, в самообнаружении порождаются все ноэматические переживания, на основе которых интенция конституирует феномен. Каждый интенциональный акт уникален, что определяет многообразие феноменального содержания сознания.
|
|
11:00 pm
[ссылка] |
Инертность и боль как факторы ограничения ощущения жизни
Быть существующим значит обладать бытием. Теоретически можно допустить два вида бытия. Бытие, которое не дано себе, не обнаруживает своего существования, т.е. материя, и самообнаруживающееся бытие, т.е. сознание. Если бытие не обнаруживает своего существования, то его существование обнаруживается в другом бытии, обладающем свойством к самообнаружению, т.е. в сознании. Но если материя обнаруживается только в сознании, тогда ее следует рассматривать не как самостоятельное бытие, а как частный момент в бытии сознания.
Самообнаруживаться означает открываться самому себе. Однако и тут, теоретически, можно допустить два варианта: либо бытие обнаруживает себя всегда как тождественное себе, либо как нечто большее, чем оно уже было себе дано. Третий вариант – обнаруживать себя как нечто меньшее, теоретически противоречив, так как в этом случае бытие уже не самообнаруживалось бы в том или ином своем содержательном аспекте, который следовало бы трактовать не как бытие сознания, но как бытие материи со всеми вытекающими последствиями.
Если бы бытие обнаруживало себя всегда как равное себе, то оно было бы дано себе как нечто постоянное, неизменное, неподвижное, т.е. как бытие абсолютного Единого, исключающего всякую множественность.
Если же бытие обнаруживает себя постоянно как нечто большее, чем уже знает, то образуется разрыв между состоянием, которое дано как уже известное и состоянием, которое вновь обнаруживается. Этот разрыв порождает экзистенциальное пространство, которое заполнятся всем содержанием сознания: мыслями, чувствами, эмоциями, ожиданиями и т.д. Поскольку несамотождественность сознания каждый раз обнаруживается по-новому, то и все содержание сознания приобретает динамичный характер. Стремление к полноте жизни предполагает максимальное раскрытие содержаний сознания, путем расширения экзистенциального пространства. Постоянное расширение экзистенциального пространства сопровождается ощущением жизни, и чем динамичнее сознание, постоянно преодолевающее собственные границы, тем ярче ощущение жизни.
Самообнаружение себя как преодолевающего собственные границы предполагает усилие, которое выводит за пределы самотождественного восприятия. Чем сильнее устремленность к полноте жизни, тем больше усилий затрачивается для дальнейшего расширения экзистенциального пространства. Однако после прохождения определенной границы наступает надлом, когда уже нет больше возможности прилагать новые усилия для жизни. В результате надлома возникает наклонность к возвращению в самотождественное состояние.
Полное возвращение к самотождественности означало бы исчезновение психической сферы и превращение человека в растение. Это происходит крайне редко. Обычно такая наклонность проявляется в форме инертности, тормозящей все усилия, направленные на что-либо созидательное. В силу этой инертности человек оказывается неспособным справиться даже с самыми простыми делами. При этом он чувствует нелепость своей слабости, но не может понять, почему никак не удается собраться с силами, несмотря на то, что ранее ему удавалось преодолевать несопоставимо более сложные трудности. В этом и состоит опасность инертности: так как она нелепа и иррациональна, ее не просчитывают и потому к ней очень часто не готовы. Даже очень сильный человек, достигая точки своего волевого надлома, становится беззащитной жертвой собственной слабости, и ему приходится мобилизовывать титанические усилия для решения самых простых задач. Я предполагаю, что на протяжении своей жизни всякий человек вынужден был вступать в борьбу с собственной инертностью, но эта борьба не была предметом специальной рефлексии, поскольку мало кто готов решиться признаться в собственной, ничем неоправданной и абсолютно нелепой слабости.
Инертность является внутренним фактором, ослабляющим ощущение жизни, боль является внешним фактором. Боль воспринимается всегда как нечто чуждое, отталкивающее. Когда она вторгается во внутреннее экзистенциальное пространство, то делает абсолютно отталкивающим его частный содержательный момент, в котором человек не приемлет собственного существования. Он хочет отторгнуть от себя болящую часть тела и исключить из своей жизни моменты претерпевания боли. Если боль захватывает человека полностью, то он начинает желать собственного несуществования. В силу этого самоотрицания внутри экзистенциального пространства образуется вакуум, который засасывает в себя другие содержательные моменты жизни, вплоть до ее полного коллапса.
Мужественное претерпевание боли не является лучшим путем противостояния ей, так как результат подобного претерпевания мало чем будет отличаться от коллапса жизни. Подлинное противостояние боли заключается в усилии, направленном на сохранение ощущения жизни путем принятия каждого ее момента независимо от наличия боли.
|
[<< Previous 20 entries] |
